Италия. Серия А
14 января 2021, 07:26

«Тренер проверяет Миранчука на прочность: «Докажи!» Узбек, которого Гасперини тренировал в «Ювентусе», все объяснил

Фото: Архив Ильяса Зейтулаева

История от Дмитрия Туманова. 

Ильяс Зейтулаев — первый футболист из Узбекистана в итальянской Серии А (появился в «Ювентусе» в 2001-м). Сейчас он живет в итальянском городке Васта — работает тренером в футбольной школе при ФК «Вастезе Кальчо-1902». Tele-sport.ru публикует первую часть беседы с Ильясом — про его футбольное детство в Узбекистане, интернат, финты, московскую «Академию»... Говорили и про Гасперини, тренировавшего Ильяса в дубле «Ювентуса», а ныне проверяющего на... «вшивость» в «Аталанте» Миранчука. И, конечно, о самом Алексее.

БЫЛИ В КРАСНОЙ ЗОНЕ, ТЕПЕРЬ — В ОРАНЖЕВОЙ...

— Для затравки. Италия — одна из первых жертв вируса. Миновала вас эта зараза?

— Никто в семье, слава Богу, не заболел. А всю страну разделили на зоны — по регионам: красная — запрет на тренировки, желтая — можно тренироваться индивидуально, а на поле, к примеру, длинные передачи отрабатывать. Можно даже играть: шесть на шесть, семь на семь, но чтобы ребята держали дистанцию...

— Странный футбол получается — бесконтактный...

— Да, здесь много пишут и говорят об этом. Порой просто смешные ситуации получаются. Но это я говорю про обыкновенные футбольные школы, в молодежных при профессиональных клубах ребята нормально тренируются — потому что их каждую неделю или даже чаще проверяют на вирус. Страдает именно детский футбол — база, фундамент. 

— У вас-то какая зона?

— Оранжевая. Перед Новым годом была красная. Я тренирую две юношеские команды в клубе «Вастезе Кальчо-1902». В декабре в городе приостановили работу все школы (здесь пять футбольных). И решили: если уж начинать, то все вместе. Такая солидарность. 

— Ребята сейчас в квартирах тренируются?

— Нет, такой период прошел! Каждый тренер как-то выкручивается. Я, например, послал видео с упражнениями родителям ребят младшего возраста. А тех, кто постарше, иногда по интернету собираю: разбираем игру ведущих клубов, какие-то тактические вопросы. Все лучше чем ничего. Интернет — ребятам это интересно. Все, к сожалению, сейчас живут в смартфонах. Моему сынишке сейчас шесть лет — вижу и по нему. А выйти побегать во двор — тоже проблемы: все площадки приватизированы, это не как в наши добрые времена, когда поля были открыты для всех, и играли двор на двор. 

НА ОПИЛОЧНЫХ ПОЛЯХ ИГРАТЬ — ОДНО УДОВОЛЬСТВИЕ! 

— Вспомним те «добрые времена»! Родились в Ангрене. Что это за городок? 

— Шахтерский город, там было много приезжих — из Ленинграда, Москвы... Жили в четырехкомнатной квартире — вшестером (у меня две сестры и брат). Было весело, дружно. Мама работала в институте преподавателем английского языка, а папа тренером. 

В городке был хороший стадион, там играл «Шахтер» — команда второй лиги СССР. Рядом опилочное поле...

— Опилочное?!! 

— Когда наступала зима, нам завозили опилки — КАМАЗы высыпали прямо в центре поля, а мы лопатами раскидывали. Нам так радостно почему-то было! Как будто какой-то новый газон с «Сан-Сиро» привезли! Но такие поля были и в Ташкенте, когда я туда переехал в интернат. На таком играть — одно удовольствие! Опилки влагу впитывают, нет слякоти и луж. Падать не больно — можно, к примеру, ударить в падении, через себя. И еще, я сейчас это понимаю как тренер, на таких полях вырабатывалась координация — ведь мячик скакал. Поэтому советский футбол и был довольно высокого уровня — везде ведь были примерно такие условия. 

— Люди после таких «огородов», когда выходили на ровненький газон где-нибудь в Англии — чудеса начинали творить! 

— Конечно, сейчас все изменилось, и здорово, конечно, что нет таких «огородов», но... Я даже замечаю на примере своих ребят. Иногда приезжает какой-то пацан из какого-нибудь поселка, где нет особых условий, поле — песчанка. И смотришь на него — не боится падать, катится в подкате! Если он на своей «песчанке» не боялся падать, то здесь подавно. Помню, когда я играл в «Пескаре», пришел Марко Верратти — тот, кто сейчас в «ПСЖ». Ему было лет 14-15, маленький, худенький, но сразу видно было — талант. И вот он приехал как раз из такого городка, где нет условий — Маноппелло, поле там песчаное, жесткое, никакой синтетики не было. Ее только недавно, кажется, сам Марко подарил городку. 

ВАТА В БУТСАХ НА ВЫРОСТ

— Вернемся к вашему детству. Вы по национальности крымский татарин?

— Да. По папе. Его родителей, скорее всего, депортировали в Узбекистан после второй мировой войны. А мама — русская, но выросла в узбекской семье, потому что была сирота. Я наполовину крымский татарин, наполовину русский, вырос в Узбекистане, но живу в Италии...

— Человек мира!

— На самом деле, столько культур смешалось! 

— Папа — детский тренер... 

— Да. Работал в ДЮСШ при «Шахтере». Очень грамотный тренер, у него футболисты играли и в России, и в сборной Узбекистана.

— Значит, у вас с амуницией было все в порядке? Первые бутсы...

— Сначала я играл в брезентовых — с резиновыми шипами. Потом отец поехал в какую-то командировку, звонит: «У меня для тебя сюрприз». «Скажи, что? Пожалуйста!» «Бутсы!» Все эти три дня до его возвращения я не спал. Привез «Адидас» — с тремя полосками. Они были на 2-3 размера больше — как говорится, на вырост. Мама мне потом рассказывала: «Ты спал с мячиком и в этих бутсах — не хотел снимать». И вот я забивал в носок вату — так и играл. 

— Пару лет вам прослужили?

— Больше! Рвались — отец мне их зашивал. Называлась модель — «Копа мондиаль». Кожаные, 13 шипов. Кстати, я потом всю карьеру даже в профессиональном футболе, хотя много фирм попробовал, к этим бутсам возвращался — 13 или 6 шипов. 

— А как удавалось голы забивать с ватой в бутсах?

— Да вот как-то удавалось! Конечно, с современной точки зрения, это не правильно в больших бутсах играть, но у нас не было выбора. И приспосабливаешься, начинаешь бить и внешней (стороной стопы — прим. ред.) и внутренней, и с носка, и с подъема. Но! Благодаря таким бутсам, я думаю, в СССР и появлялись хорошие футболисты. Если не натянешь хорошо носочек, не закрепишь голеностоп, не попадешь правильно по мячу — да в таких бутсах ты просто ногу вывихнешь! Зато, когда, наконец, получаешь бутсы по ноге — это как с «огорода» вышел на «Сан Сиро»! 

— А мячик, с которым вы спали — резиновый был?

— Нет, кожаный! Я был во дворе тот, кто всегда мяч выносил. Меня все ждали. 

— Ценный кадр! 

— Ценный! Папа мячи давал. Я хотел всегда новый, даже домой его приносил, но он отбирал и менял его на старый мяч: «Играйте таким! Если что — зашью!» Мячи впитывали влагу, были тяжеленные. Они хранились в комнатушке на стадионе под трибуной. Помню, перед тренировкой заходили туда — папа давал ключи — чтобы взять сетки, манишки, накачать эти мячи. И запах был в этой комнатушке такой... футбольный. Дрались, кто будет качать... 

— Мячи были не только тяжелые, но некоторые и не совсем круглые...

— Сейчас есть такая методика — тренировки с мячом для регби — для развития координации. А мы играли такими мячами — которые прыгали туда-сюда! А когда рвалась покрышка и выскакивала такая резиновая грыжа — это вообще нечто...

«РЕБЯТА ИЗ РОССИИ — ОНИ ДРУГИЕ» 

— В 13 лет вы оказались в Ташкенте — в интернате...

— Каждый год отец брал пацанов и вез на просмотр в РУОР — республиканское училище олимпийского резерва. Туда свозили детей со всего Узбекистана. Нас просматривали на опилочном поле. Мне так хотелось попасть в этот интернат! И попал. Сначала было тяжело, началась самостоятельная жизнь: надо было вставать с утра, заправлять постель, подметать коридор, сушить форму после тренировки. Постепенно привыкли. Меня выбрали капитаном. Было весело: вечером перед сном какие-то истории травили, анекдоты...

— К тому же девочки — переходной возраст...

— В интернате жили разные спортсмены, кажется, было 14 видов спорта! Девчонки жили отдельно — сторож никого в здание не пускал... Окна их отделения выходили на футбольное поле, представляете, как все бегали-носились, чтобы кому-то понравиться. У нас были трехразовые тренировки. Сейчас в Европе рассказываешь — удивляются! В шесть утра — первая тренировка. Потом завтрак, уроки, и в 10:30 — вторая. Потом обед, снова школу и в 16:30 — третья тренировка. Но это было только у нашей команды, другие два раза в день тренировались. Нам привил тренер такую дисциплину, и это осталось у меня на всю жизнь. Потом и в Москве, и в Европе вставал в шесть утра: бегал, пресс качал, жонглировал... 

— На какой позиции играли?

— На разных: и под нападением, и в полузащите, чуть ли не правого защитника! Но основная позиция — крайний нападающий (левый или правый). Когда в Италию приехал, Гасперини, помню, говорил: «Вот ребята из России — они другие». То есть могут играть на разных позициях. Ему такие игроки нравились. 

— Универсалы...

— Да. Нас так тренировали. И сейчас я это практикую: пацан, к примеру, правый защитник, а я ставлю его в центр поля. Чтобы он увидел футбол другими глазами, понял, что чувствует его партнер на этой позиции. Он всегда принимал мяч правой, а теперь нужно больше действовать левой... Мы иногда человека в какие-то рамки загоняем и не знаем порой всех его способностей... Поэтому мне иногда странно слышать, когда специалисты спорят: он — правый! Он — левый! Да как точно это определить в юношеском футболе? Даже в профессиональных командах футболисты раскрываются вдруг на «чужих» позициях. Ты играл, к примеру, всегда полузащитником, придешь к Гасперини — он тебя в центр защиты поставит. Потому что ему нравится играть в три центральных защитника, которые действуют порой как настоящие полузащитники. Это — современный футбол. И в такой мы играли в Советском Союзе. Это сейчас понимаешь. 

— Что запомнилось из ташкентского футбола? Навскидку...

— Помню, однажды тренер нам говорит: «Завтра поедем на стадион «Текстильмаш» (кажется, так он назывался) и сыграем с командой мастеров из России». Команда из первой или второй лиги, приехала на сборы в Ташкент. Я ночью не спал. Такой адреналин был! Бутсы жиром натер, господу молился! И когда вышли на поле, я смотрел на этих мастеров во все глаза: такие сильные, такие организованные, мощные. Мужики! Вот бы мне однажды поехать в Россию и в такой команде играть... Мы — пацаны — носились по полю, как угорелые, но они нам, конечно, кучу голов наколотили. 

ГАСПЕРИНИ ГОВОРИЛ: «ШТРАФНАЯ — ТВОЙ ДОМ!»

— А вы много забивали?

— Я никогда не был бомбардиром, забивал нечасто, зато много делал голевых передач. Папа говорил: «Сынок, мог сам забить, почему пас отдал?» А я не знаю почему. 

— Тренеры вам говорили, что надо быть поэгоистичнее?

— Да. Я, конечно, соглашался, что при первой возможности надо бить, и... продолжал играть «неправильно». К примеру, делал ложный замах, убирал мяч под себя и, если видел, что у партнера лучшая позиция, выкатывал ему под удар, и тот забивал в пустые ворота... Таким уж меня создал Бог! А когда я в Европу приехал, Гасперини (он тренировал молодежную команду «Ювентуса» — прим. tele-sport.ru), увидев во мне такую черту, говорил так: «Ты, когда находишься в штрафной площади, если не знаешь, что делать, отдай пас... в ворота!» Просто и мудро! То есть, если не знаешь, что делать с мячом... забей гол! И я начал чаще бить по воротам. Помню, когда выпустили за первую команду «Ювентуса» против «Сампдории», по совету Гасперини в каком-то моменте принял мяч, сразу пробил, но попал в штангу.

— Какие еще советы давал Гасперини?

— «Штрафная — это твой дом». Он мне постоянно это повторял, когда я был у него и в «Ювентусе», и в «Кротоне», и в «Дженоа»: «Ильяс, когда ты мяч принимаешь, первое, о чем надо думать — это как зайти «домой». Дом для тебя — штрафная площадь. Там уже ты уже хозяин, а не защитник. Защитник, он — хозяин за штрафной площадью!» И мы много тренировались, исходя из вот такого посыла. И сейчас я все его команды узнаю по такой особенности. Так, как меня учил Гасперини, сейчас играет в «Аталанте» и Иличич... 

— Не каждый может войти в штрафную и чувствовать там, как у себя дома... Прежде всего нужна обводка. Разучивали какие-то финты? 

— Конечно, но все зависит от антропологии и так далее. Иногда смотрю по интернету — пацаны такие финты делают! Я не смогу, ноги запутаются — упаду. Но у каждого своя изюминка. У Курбана Бердыева, к примеру, такой финт был: делал замах, а потом — оп! — убирал мяч и убегал от защитника... Отец в детстве учил: надо смотреть на соперника, если он, например, выдвинет левую ногу — ты вправо уходишь... Я так и обводил: мяч держал близко к голеностопу и ориентировался на защитников. Надо искать «свой» финт, его и разучивать. Сейчас я показываю детям много приемов, но говорю: из этого арсенала выбирайте по себе! А просто копировать Роналду — не правильно. И тем более заставлять ребенка учить какой-то финт. Выучит, сыграет «как Роналду» где-нибудь в центре поля, потеряет мяч, тебе забьют... Конечно, финт - это мгновение! Но не каждый может. Поэтому так и ценятся игроки, которые способны обыграть один в один. Их мало, но они могут поменять весь ход игры, как бы организована ни была защита. Тот же Иличич. 

ПРОВЕРКА НА ПРОЧНОСТЬ ОТ ГАСПЕРИНИ 

— Миранчук тоже дриблер! Но трудновато ему, наверное, будет с Иличичем конкурировать? 

— Миранчук - очень сильный футболист. Но тут на первое место, наверное, выходит психологический фактор. Главное для игрока — доверие тренера, даже такое отцовское отношение: «Бери на себя! Не страшно, если ошибешься!» Если футболист чувствует такое доверие, у него будет все получаться. Он не будет бояться ошибки. Наверное, Миранчук пока не чувствует такого к себе отношения от Гасперини, как к тому же Иличичу или Малиновскому. Но если Миранчук стиснет зубы и начнет «доказывать», брать на себя игру — думаю, изменит к себе отношение. Гасперини нравится, когда игроки берут на себя инициативу... Он даже иногда специально придерживает игрока, не спешит ему давать шанс... 

— Такая проверка на прочность?

— Да. Он проверяет твои боевые качества. Иногда не выпускает, хочет, чтобы ты «доказал». И ты должен «доказать» не на словах, в интервью, а игрой. Вот пример — Муриэль. Гасперини не случайно говорит: «Я перед ним — должник». Потому что Муриэль — знаменитый, его брали как игрока основы, но часто выпускают только минут на двадцать. И он не обижается, а выходит и регулярно забивает! И после этого бежит к скамейке запасных. Его любят в команде, он — позитивный. А есть игроки, которые сидят на скамейке, выходят, а потом бутылками швыряются. Таких Гасперини не любит. Миранчук должен ждать своего шанса.

— У вас тоже непросто складывались отношения с Гасперини? 

— Вначале он, скажем так, повышал на меня голос. Хорошо, что я по-итальянски не понимал. Тяжело было, я даже плакал в комнате. Но говорил себе: «Ильяс, ты всю жизнь мечтал попасть в такой клуб, теперь цепляйся! Нечего нюни распускать!» И старался «доказывать» тренеру на каждой тренировке, в каждой игре. И брал на себя игру, даже когда он что-то орал. И, помню, был финал Кубка Италии, кажется, против «Аталанты» — на молодежном уровне. Гасперини накануне мне сказал: «Ильяс, я доволен тобой». Но оставил на замене. Была ничья 1:1 или 2:2, он меня выпустил минут за двадцать до конца матча. Я забил — взял на себя инициативу, прорвался. Потом побежал к пацанам, мы все обнялись, и он тоже. И вот после этого отношение его ко мне начало меняться. Я тоже проходил все эти моменты — когда сидел на замене, считая это не совсем справедливым. Главное, не опускать руки. 

— И еще, наверное, Миранчуку надо побыстрее выучить итальянский?

— Конечно! Чтобы влиться в команду... Я не знаю, может? с этим у Миранчука все нормально, но очень важно именно чувствовать команду, чтобы, к примеру, пошел вместе со всеми в ресторан поужинать. Но все должно быть натурально. А если все наиграно, то... Но Миранчук, вижу, скромный, хороший парень, все у него получится. 

— А как вам итальянский дался? Долго изучали?

— Помню, перед какой-то тренировкой или игрой пришли в раздевалку, Гасперини начал объяснять тактические действия. И вот мы сидим, я поворачиваюсь к Будянскому: «Витек, смотри, в русском есть какие-то паузы между словами, а тут все слитно! Тараторят — ничего не понять. Как мы выучим этот итальянский!» Посмеялись. Но потом «Ювентус» нам предоставил учительницу. И она мне советовала, и мама тоже говорила: «Сынок, ты ходи в кино, читай газеты, журналы спортивные!» И я читал эти газеты, хотя не понимал ничего. Но месяцев через семь начал понимать и общаться. И в футболе, и в жизни стало намного легче. 

— И тут вы поняли, какие слова вам говорил Гасперини! 

— Да, понял - и подумал, лучше бы мне не знать итальянский! (Смеется). 

Я СКУЧАЛ ПО ТАШКЕНТУ, ПО ЗАПАХУ УЗБЕКИСТАНА...

— Вернемся в Узбекистан. Точнее, в Москву. Как вы там оказались? 

— Это был, кажется, 1998-й год. Какой-то человек приехал в Ташкент из Москвы, смотрел наши матчи, я ему приглянулся — он позвонил родителям, потом приехал в интернат: «Ильяс, хочу пригласить тебя на просмотр в Москву. Хочешь?» «Конечно!» И он взял мне билет до Москвы. Любопытно вот что — у меня была тогда приличная температура, воспалились гланды, была слабость. Но я ничего не сказал этому человеку — не каждый день такой шанс выпадает. Прилетел больным на просмотр в «Академика» Константина Сарсания (это был его проект). Кроме меня там собралось очень много пацанов со всего бывшего СССР, мы сыграли два матча, я, несмотря на температуру, носился по полю. Но дня через четыре поехал домой без какой-то особой надежды. Месяц никто не звонил из Москвы, я понял, что не подошел, и вдруг звонок папе: пусть приезжает! 

— Что это была за команда — «Академика»?

— Отличные условия, база в Новогорске, играли, кажется, в первенстве Москвы. Но, мне вспоминается, что мы постоянно были где-то за границей: во Франции, в Бельгии, на Кипре, в Болгарии... Участвовали в огромном количестве разных турниров против очень сильных команд. Помню два турнира во Франции, соперники: «Андерлехт», «Бавария», «Марсель», «Нант», «Интер»... Выиграли один турнир, в другом заняли второе место — проиграли «Нанту» в финале. На эти турниры приезжали скауты, ребят отбирали, наверное, и меня заметил «Бордо».

— Какой-то контракт «Академика» с вами заключила? 

— Нет, но деньги на карманные расходы давали: на шампунь, на зубную пасту, на карточку, чтобы позвонить домой... Мне хватало.

— Из той команды кто-то пробился еще в команды мастеров? 

— Сашка Павленко играл в «Спартаке», Данишевский тоже, Витя Будянский со мной в «Ювентус» улетел, Толик Герк — в «Андерлехт»... 

— Были ли моменты в карьере, когда хотелось бросить футбол? 

— Были, когда хотелось не то чтобы бросить футбол, а... когда думал, что не смогу дальше продолжать. Вот два самых ярких. Первый. У меня всю карьеру под левой ягодицей болел нерв, боль отдавала на всю ногу. И в интернате в какой-то момент, может, от нагрузок, заболело очень сильно. Что только ни делал, какие только мази ни использовал! Боль не отпускала. Я бегал с ней, тренировался с ней, месяц, два, три... Совсем отчаялся, и даже тренер спросил: «Ильяс, как ты думаешь — сможешь дальше играть?» Я испугался, и месяца полтора просто ничего не делал. Дал ноге отдохнуть, и боль вдруг постепенно ушла. Вторая история — в «Академике». Я по 6-7 месяцев был вдали от дома. Другие ребята тоже были не москвичи, но к ним или родители приезжали, или они сами ездили домой. Но мой дом был слишком далеко. Я скучал по Ташкенту, по запаху Узбекистана, по узбекской кухне. И вот зимой все ребята разъехались, а я остался один — ждал вызов, кажется, из «Бордо». Сидел в этом отеле, ел какой-то доширак, выходил на улицу: вокруг эти здания огромные, все серое, люди бегут, машины... И я там один. И в какой-то момент я себя почувствовал потерянным. 

— И сколько продолжалось это ожидание? 

— Полтора месяца точно. Я все ждал и ждал. Спасало то, что начал на метро ездить на какой-то стадион, там пацаны гоняли мяч. Я говорил: «Ребята, можно с вами побегаю?» Потом с мокрыми вещами садился в метро и ехал в гостиницу... В «Бордо» я все-таки уехал, но этот период был такой для меня... испытательный.

Дмитрий Туманов, tele-sport.ru

Продолжение интервью с Ильясом Зейналовым читайте на tele-sport.ru на будущей неделе!

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь
«Удинезе» и «Аталанта» сыграли вничью, Миранчук провел на поле 58 минут
20 января 2021 15:01
Кубок Италии. 1/8 финала. «Лацио» - «Парма»: прямая видеотрансляция матча
20 января 2021 13:01
Успеть за 24 часа. «Фиорентина» и Кокорин — все уже очень серьезно!
20 января 2021 13:01
Совпадение? Не думаю. Карри вновь лучше Леброна
19 января 2021 08:01
Гастрономическая Серия А: как в ресторанах Гаттузо заказать вина Пирло
20 января 2021 03:01
Серия А. «Удинезе» — «Аталанта»: прямая видеотрансляция матча
19 января 2021 16:01
«Луна сменит орбиту, если Кокорин окажется в «Фиорентине». Реакция на слухи об уходе форварда из «Спартака»
20 января 2021 11:01
PS5 Суперкубок Италии-2020/2021. «Ювентус» - «Наполи»: прямая видеотрансляция матча
18 января 2021 08:01
Ты жива еще, моя старушка? Дурново — о проблемах «Ювентуса» и Криштиану Роналду
20 января 2021 10:01
Третий день чемпионата России по греко-римской борьбе-2021: прямые видеотрансляции 20 января
20 января 2021 05:01